«Хотя в этой книге говорится про смех, смеяться читателю придется не так уж часто. Но, пробираясь ее путями сквозь темноту, он будет, сколько бы ни кружил, все ближе и ближе подходить к свету».
Джеймс Крюс. Тим Талер, или Проданный смех
Главная / Дневник А. Бессонова (online-редакция) / Василий Ткач, саунд-продюсер: «Вся моя творческая жизнь — сплошной андерграунд» (КНР, Шанхай)

Василий Ткач, саунд-продюсер: «Вся моя творческая жизнь — сплошной андерграунд» (КНР, Шанхай)

31 октября 2013 | 04:00


После работы на сцене сытого шанхайского корпоратива (испытанные накануне оного треволнения буквально вынудили меня делать то, чего я обычно избегаю: снимать стресс вдохновенным обжорством) тянет на философию. Вообще-то, мою голову постоянно переполняют сотни философских мыслей. Сегодня я оперативно (правило «не более 20 минут на одну рукописную заметку» пока остаётся в силе) рассчитываю избавиться от одной из них, благополучно излив её сюда.

Это мысль о целесообразности страха.

В современном мире принято считать, что страх — эмоция, которую во что бы то ни стало необходимо преодолеть, подавить, нейтрализовать. Однако, чем больше я наблюдаю за тем, что происходит в окружающем меня мире, тем крепче убеждаюсь, что многие механизмы воспитания человека работают нынче на то, чтобы увести воспитуемого от норм морали и элементарного здравого смысла в открытый космос эгоизма и самовлюблённости.

Рассуждая о якобы очевидной необходимости преодоления страха, рассуждающий, как минимум, забывает о существовании такого понятия, как инстинкт самосохранения. Между тем, этот инстинкт заставляет нас вполне обоснованно бояться многих вещей, которые очевидным (либо не вполне очевидным) образом угрожают нашей жизни и здоровью. И это ведь нормально же: бояться падения с высоты в несколько сотен метров, погружения в кипящую воду, езды на мотоцикле с неконтролируемо бешеной скоростью...

Угроза, которую несут для нас описанные выше ситуации, более, чем очевидна. Она гораздо очевиднее необходимости преодоления страха перед подобными явлениями. Его в подобных случаях нужно, на мой взгляд, преодолевать только тогда, когда речь идёт о решении вопросов жизни и смерти: нужно, во что бы то ни стало, одолеть врага на войне, спасти друга от гибели или, в конце концов, самому вырваться из какой-то передряги пусть искалеченным, зато живым.

Присмотревшись к жизни повнимательнее, я прихожу к выводу, что огромное количество других причин нашего страха также вполне оправдано инстинктом самосохранения и ни в каком преодолении, в общем-то, не нуждается. Разве не логично бояться первого в своей жизни глотка алкоголя, первой сигаретной затяжки, первого публичного ругательства? Разве есть что-либо предосудительное в том, чтобы испытывать страх перед знакомством с девушкой, к которой тебя — будем честны — влекут лишь жажда обладания да одурманившая душу похоть?

А ведь на преодолении именно таких страхов настаивают современные масс-медиа. И это — только «цветочки» на пёстрой клумбе наших душеспасительных инстинктов, преодоления которых от нас так упорно требуют!..

До «ягодок» я уже сегодня не доберусь: время, отведённое на изложение мысли, просрочено вдвое. Но текста в данной заметке будет ещё много.

Сегодня я публикую первую часть интервью с Василием Ткачём, одним из отцов украинского саунд-продакшна. Беседа получилась содержательной. Всем нам свойственен страх перед большими текстовыми массивами на мониторе. Но, честное слово, Васин экскурс в историю украинской эстрадной музыки достоин того, чтобы данный страх преодолеть.

Приятного чтения!

P.S. Материал написан в соавторстве с Романом Кондратьевым.

Василий Ткач, саунд-продюсер: «Вся моя творческая жизнь — сплошной андерграунд»

Василий Ткач, Тим Талер, украинская музыка, Червона Рута фестиваль

История украинской эстрадной музыки — тем более, того её сегмента, который именует себя «шоу-бизнесом» — ещё очень молода. И всё-таки она уже может похвастать не только собственным пантеоном «звёзд», мерцающих с телеэкранов, но и, что более важно, достаточно развитой инфраструктурой, которая эти «звёзды» «зажигает». Речь идёт о профессиональных композиторах, саунд-продюсерах, звукоинженерах, клипмейкерах, хореографах...

Василий Ткач принадлежит к числу тех самых «исторически значимых» профессионалов музыкальной инфраструктуры. Он одним из первых в Украине поставил во главе собственной  мастерской персональный компьютер. Его эксперименты с музыкальным софтом определили звучание главных хитов фестиваля «Червона Рута» середины 90-х, ключевых «боевиков» группы “GreenGrey” периода её сверхпопулярности, Юлии Лорд, Кати Чили и других поп-музыкантов, ежедневно звучавших по радио. Музыкальные заставки производства Ткача помогли телеканалам ICTV и 1+1 запомниться зрителю не только яркими заставками, но и эффектным звуковым оформлением.

Василий и сейчас в строю: развивает собственный этно-ориентированный проект «Врода», пишет песни для эстрадных исполнителей, озвучивает рекламные ролики. Впечатляющий послужной список Ткача можно без труда отыскать на его официальном сайте.

Гуру электронной аранжировки оказался обаятельным и простым в общении человеком. Вероятно, демократичное поведение Василия объясняется его музыкальными корнями. Подобно лучшим западноевропейским и американским саунд-продюсерам, Василий Ткач — выходец из андеграунда, впервые вошедший в мир музыки с электрогитарой в руках и панк-роком в сердце.

В одной из личных бесед ты признался, что начинал карьеру саунд-продюсера, выстукивая ритмы на чемодане. Каким образом эта инстинктивная тяга к музыке воплотилась в твой первый серьёзный проект?

Ритмы на дипломате были еще в школе. Тогда я из начинающего мультипликатора сделался начинающим музыкантом. Играть при этом вообще ни на чем не умел, даже не пел. Просто много слушал музыки — в основном хард-рок. Было желание что-то делать в этом направлении, как-то приобщиться... Девочки больше любят музыкантов, чем мультипликаторов.

В это же время, классе в 9-м, впервые попал на концерт представителей киевского андерграунда. Выступали там, среди прочих,  «Коллежский асессор», «Вопли Видоплясова», под сценой плясали настоящие панки, с ирокезами. Это оставило неизгладимое впечатление, я понял, что хочу играть и делать инди-музыку.

В результате мы с одноклассником вдвоем на акустической гитаре и дипломате записали первую песню моего авторства «Самоубийца в метро» в стиле панк. Её даже крутили по школьному радио перед уроками. Но я гораздо больше внимания тогда уделял визуальной части нашего «проекта»: рисовал обложки будущих дисков, значки, плакаты нашей группы, разрисовывал майки и джинсы…

Одна из первых твоих групп называлась «Хостільня». В её составе ты предстаёшь перед слушателем в образе молодого романтичного юноши, который отстранён от всего земного и низкого. Как тебя, такого «мальчика-одуванчика», занесло в жестокий мир поп-музыки и работы на заказ?

Моя самая первая группа называлась «The Хотільня». Ядром было трио — две гитары и бас.  Мы исповедовали общую концепцию, слушали одни и те же инди-группы, одевались в едином стиле.  Барабанщики у нас постоянно менялись — мы не могли найти своего человека, чтоб и музыкантом был умелым, и другом хорошим, и стиль соблюдал.

Не скажу, что я специально создавал образ романтичного юноши — я был им (но не «мальчиком-одуванчиком»). Гармонии и мелодии наших произведений были не самыми сложными, но всё же не поп, тексты — депрессивно-оптимистичными. Мы уже запоем слушали The Cure, The Smiths, Joy Division и отошли от панка в сторону инди-попа.

Потом группа трансформировалась в дуэт — вокалист и клавишник, добавилась буква «с» в название — «The Хостільня». Все наши песни были на украинском языке. Даже не знаю, почему. Музыка стала еще попсовее: уже без гитар, все на синезаторах.

А потом пришло время Prodigy, Future Sound Of London, Orbital, Moby. Я начал действовать в одиночку, окружив себя синтезаторами, семплерами и компьютерами. Готовил сольный электронный проект. В один прекрасный день мимо проходил сотрудник «Червоной Руты» — и пошла жара…

Хотя, до этого, помимо творчества «для себя», была парочка техно-ремиксов для приятелей инди-рокеров и пучок радио-реклам для банков.

Кстати, почему ни в одном из последующих твоих проектов ты не выполнял функции вокалиста?

Функции вокалиста — не мои функции. Каждый должен заниматься своим делом.

Я оказывался в этой роли несколько раз, но либо потому что не мог найти человека, который бы представлял мою музыку на сцене и в записи, либо когда умение петь было некритичным. Забавы ради сделал однажды проект «Доктор Ткач и Мистер Фен», который очень быстро переродился во «Взрывателей», и на сцене его уже представляли другие парни — более «сцено-friendly».

Так или иначе, когда я представляю очередному артисту новую песню, я пропеваю и основную партию и бэки своим голосом. Но это «служебно», не для протокола.

Василий Ткач, Хостільня, Тим Талер, Украинская музыка.

Немалая часть твоей творческой биографии связана с фестивалем «Червона Рута» в эпоху его расцвета...

Надеюсь, что всё же малая часть. Я ведь сотрудничал с «Рутой» только в 95-м, 97-м и 99-м годах.

«Рута» и до этого пропускала через себя артистов, ставших впоследствии «звездами» украинской эстрады. Но в 95-м году я упорно насаждал среди дирекции «Руты» рейв-культуру и внедрил конкурс «танцевальной музыки» — как впоследствии оказалось, запустив маховик танцевального движения в Украине, подхваченного «Территорией А» и другими. Естественно, работать над артистами в этом жанре доверили в основном мне.

Как-то в 95-м году, чтобы «впарить» и продать на фестиваль еще три песни, мы с друзьями-партнерами привели на отборочный конкурс молоденькую, никому не известную певицу Наташу Могилевскую. Мы были уверены, что её отберут — и ее отобрали. Ей собирались даже дать первое место, но что-то в итоге не сошлось: дали только «дипломанта».

Как складываются твои личные и профессиональные отношения с бывшими подопечными?

Подопечными артистов, с которыми я работал, я не назову. Я ими не опекался. Давали артиста с хорошими данными, большим сценическим потенциалом, но с крайне убогим репертуаром. Я проникался его внутренним миром и выдавал новый репертуар — более качественный, модный и «сучасний».

Кто из украинских «звёзд», которые начинали с тобой в одной обойме фестиваля «Червона Рута», остался, на твой взгляд, Человеком?

Нормальные ребята, с которыми у меня и по сей день хорошие приятельские отношения: «ТНМК», «Тартак», «Спалахнув Шифер» в танцевальной музыке (по классификации фестиваля); Юлия Лорд в поп-жанре; «Мотор’Ролла», «Bombtrack», «Los Dinamos» в роке. Эти артисты с самого начала имели свой стержень, знали, чего хотят и не допустили бы деструктивного вмешательства в свое творчество.

«Вмешивались», кстати, только в поп- и танцевальном конкурсах. И, между прочим, из названных на фестивале, я работал только с Юлией Лорд.

В 97-м на фестивале в Харькове царила такая атмосфера, что казалось, будто мы все одна большая семья. Поэтому со многими участниками тогдашней «Руты» я до сих пор дружу и общаюсь. И не только в музыкальном плане.

Со стороны «Червона Рута» казалась плеядой талантов-самородков, которых организаторам мероприятия осталось только собрать на одной сцене и продемонстрировать публике. Какой в действительности была схема работы фестиваля?

Многих «причесывали» сильно. Был даже такой Витас, — тот самый Витас — которому «Рута» решила поменять репертуар на drum-n-bass моими руками. А у него изначально был «вариант» Майкла Джексона: лунная походка, «У!», «А!»... Конечно, и близко не Джексон, очень уныло. Он тогда еще не нашел свой стиль, не отрастил жабры…

К каждому артисту был приставлен «продюсер», ответственный за его работу с авторами, аранжировщиками, студиями, стилистами, хореографами, репетиторами по вокалу, фольклористами. Были эти самые авторы, стилисты, т.д. В 97-м году работа по подготовке к фестивалю проделывалась колоссальная.

Были «обиженные» непонятые музыканты. Коллектив «Трое поросят» из Днепропетровска во время подготовки был крайне против моего хеппи-хардкора, почти до слез. Однако, когда на первых конкурсных концертах с помощью новой музыки они начали дико заводить публику в зале, то всё поняли и простили. Были довольны.

Что это за история с мегахитом 90-х «Сірко, собака мій...» в исполнении пионеров укрхопа «Вхід У Змінному Взутті», который якобы принадлежит твоему перу — и с которым тебя каким-то образом жёстко «кинули» организаторы фестиваля?

С песней «Сірко…» на «Руте 95» накакого «кидалова» не было. Было «кидалово» с выплатой гонораров за песни в 99-м году — и не только мне. «Кинули» многих, если не всех.

Композитор Андрей Салихов даже, помнится, судился и что-то «высудил»: «Руту» как фирму закрыли, и после этого фестиваль проводится другой фирмой. Но я не очень  «в материале».

А с «Сірком» была проблема в плане убеждения дирекции в том, что это будущий хит, это модный стиль raggamuffin, а не «знущання з української мови та культури»… Очень сложно было эту песню продвинуть, но всё-таки получилось. В результате — главный шлягер фестиваля «Червона Рута 95».

Василий Ткач, Червона Рута, Украинская музыка, Тим Талер группа.

Ты писал песни для «суперблондинки» Оли Поляковой, экс-солистки «ВИА-Гры» Анны Седоковой... Совместима ли такая работа с жизнью в музыкальном андеграунде? Есть ли у Василия Ткача музыкальные проекты, которые делаются исключительно «для своих», «для души»?

Вся моя творческая жизнь — сплошной андерграунд. Хоть я и не особо люблю «альтернативную» музыку, — именно, которая очень альтернативна — попсовиком на 100% себя не назову.

Я считаю, что есть разная поп-музыка. Одну делают бывшие или действующие ресторанно-свадебные лабухи, в наши дни именующие себя кавер-группами. Тут кабацкий подход «прошит» в систему. Такая поп-музыка, к сожалению, преобладает на наших территориях.

А другую поп-музыку делают бывшие и действующие рокеры, выходцы из разного рода суб-культур. Я вот из этих. И эта поп-музыка интереснее. Кстати, швед Макс Мартин (Мартин Сандберг), автор и продюсер самых хитовых треков Бритни Спирс, Backstreet Boys, Кети Перри и т.д., — бывший рокер, и даже хеви-металлист.

А чистых «каверщиков» я даже не назову музыкантами. Музыкант — это тот, кто делает и исполняет оригинальную музыку. Если на нее нет спроса — надо работать, искать своего слушателя. В фильме «Дьявол и Дениел Уэбстер» есть хороший диалог на эту тему:

— Кто Ваш друг?
— Писатель.
— Его публикуют, печатают?
— Нет.
— Тогда он не писатель.

Антон Бессонов. Любимый друг!..
Познакомиться
список категории
  • Я вернулся (разминочная заметка) (г. Горловка Донецкой обл.) Легко вести публичный дневник, когда тебе двадцать пять. Сейчас сложнее. Сейчас тридцать два. Возраст обязывает к тому, чтобы действовать более обдуманно и экономнее расходовать свою глупость, какой бы притягательной она ни выглядела со стороны.
  • Сны (г. Горловка Донецкой обл.) За последние пару-тройку недель приснилось два сна, очень глубоко вскрывающих всё то, что внутри меня копошится и покоя не даёт. Самый свежий из них я посмотрел несколько часов назад, когда пришёл домой, прилёг на пять минут и, естественно, вырубился. Во сне я беседовал с родной сестрой. Жаловался на жизнь, которая якобы зашла в тупик.
  • Мысли (пос. Байрак, г. Горловка Донецкой обл.) В искусстве и частной жизни куда чаще работает принцип: «Лучше никак вместо как-нибудь», чем: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе». Десять раз подумайте прежде, чем оказать человеку помощь из серии: «Тебе и так сойдёт: было-то вообще никак!» ОТКУДА ВЫ, Б..., ЗНАЕТЕ, КАК ОНО У НЕГО БЫЛО В ГОЛОВЕ, МЕЧТАХ И ОЖИДАНИЯХ?!
  • Любить на расстоянии (г. Горловка Донецкой обл.) Но иногда (кстати, не так уж редко) я радовался, когда обнаруживал в возлюбленной черты живого человека. Наверное, появление или не-появление такой радости и есть один из способов отличить мимолётную ветреную влюблённость от Любви.
  • Замок и ключ (пос. Байрак, г. Горловка Донецкой обл.) Только что вставил ключ в плохо известный мне замок. Ключ вроде бы прямой и исправный. В замочную скважину вошёл, как по маслу. Замок внешне тоже вполне себе прост. Кручу-верчу этот ключ в скважине — а он ни шиша не крутится и не вертится.
  • Зависть (г. Горловка Донецкой обл.) Летом прочёл «Зависть» Юрия Олеши и понял, что ни шиша там не понял.
  • Три-пять (пос. Байрак, г. Горловка Донецкой обл.) Всегда с пониманием относился к мальчику из анекдота, который на вопрос о том, сколько будет дважды два, отвечал с улыбкой: «Ну, где-то три-пять... Всегда ведь можно договориться, в конце концов!»
  • Одни и те же грабли (пос. Байрак, г. Горловка Донецкой обл.) После монолога о граблях — анекдот из жизни на закуску. Некий товарищ признался мне во время беседы по скайпу в том, что переживает период творческого кризиса (зная его, думаю, что это очень и очень ненадолго — впрочем, сейчас не об этом). Реплику о кризисе он завершил неожиданной просьбой.
  • О любителях и профи (пос. Байрак, г. Горловка Донецкой обл.) Сегодня со шваброй в руках выловил из Космоса несколько мыслей о любителях и профи.
  • Мысли о жадности (пос. Байрак, г. Горловка Донецкой обл.) Если кто-то из вас получил от меня что-либо в продолжительное безвозмездное пользование либо и вовсе в подарок, не спешите причислять меня к числу щедрых людей. Я просто спасаю свои натруженные плечи от очередной ноши, от очередного нависшего над ними Дамоклова меча.
  • Рецепт успеха: себя и вовремя (Украина/ДНР, Горловка Донецкой области) Слушая рассказчика, я вдруг понял: себя и вовремя — это шикарный успех рецепта. Можно сказать, специально для меня сочинённый.
  • Автотренинг, история о кошке (Украина/ДНР, Горловка Донецкой области) Пиши! Не откладывай! Представь себе хирурга-прокрастинатора, пожарного-прокрастинатора, сантехника-прокрастинатора... Нравится? То-то!
  • Живущие в сети (Украина/ДНР, Горловка Донецкой области) Когда засидишься в интернете, — особенно в социальных сетях — начинает казаться, будто ты не живой человек, а нечто нематериальное, существующее только в виде контента, тобой в онлайнах продуцируемого.
  • О творческом коллективе и творческой шизофрении (Украина/ДНР, Горловка Донецкой области) Как-то по дороге в Байрак слушал в плеере Алексея Рыбникова. И в очередной раз ясно понял, что талантливое произведение часто и густо пишется не по зову сердца, а по поводу, пришедшему извне. Музыка к кинофильмам, которые озвучивал Рыбников, в большинстве случаев великолепна. И в большинстве случаев написана по заказу. Думаю, ещё и через сто миллионов правок пропущенная.
  • «Кобылы» из чужой юности (Украина/ДНР, Горловка Донецкой области) «...Конечно, мы, перепуганные пятнадцатилетние хлыщи, зассали продолжить общение с девчонками вне рамок мероприятия. И, сбившись в кучку, отдалились от них, обсуждая что-то своё, "пацанячье". Какие-то видеоигры, книги, фильмы, прочую чушь... Девчонки, в свою очередь, тоже собрались в одну девичью компанию и, хихикая, пошли в противоположном от нас направлении».
  • «...У серьёзного лица» (Украина/ДНР, Горловка Донецкой области) Как писал великий поэт степей Донбасса Олег Рамилиевич Миннуллин, «нет ни капельки значенья у серьёзного лица».
  • Ночной поезд до Лиссабона (Украина/ДНР, Горловка Донецкой области) Больше года тому назад посмотрел «Ночной поезд до Лиссабона». До сих пор под впечатлением.
  • Накипевшее (Украина/ДНР, Горловка Донецкой области) Глядя на сайт проекта «Тим Талер», на все эти титры и обложки, я всё чаще вспоминаю то, что сказал Мамонову Василий Шумов в процессе записи вокала для пластинки «Простые вещи». Мамонов кривлялся по привычке, а Шумов резонно заметил: «Петя, а перед кем ты тут, в студии, выпендриваешься?»
  • Селфи до нашей эры (Украина/ДНР, Горловка Донецкой области) Я переболел болезнью селфи ещё до того, как это стало мейнстримом. И ещё до того, как этот сор получил техническую возможность легко и непринуждённо выноситься в интернет из наших телефонных изб. Слава Богу!
  • Культурное прошлое (Украина/ДНР, Горловка Донецкой области) Вспоминая детство, я с удивлением думаю о том, что лет пятнадцать-шестнадцать назад в Горловке проходили всеукраинские (!!!) чемпионаты Украины по «Что? Где? Когда?» среди школьников. Детская газета «Скрепка», в которой я был корреспондентом, спонсировала их информационно. Едва придя в журналистику, я сразу же узнал, что такое «трое суток не спать ради нескольких строчек в газете». Никаких метафор: в течение трёх дней мы с коллегами готовили три выпуска фестивальной газеты — с картинками, вёрсткой и прочими наворотами. Было не до сна... Опечатки, перепутанные фамилии, скандалы локального значения — хм, а ведь у меня на самом старте была хорошая школа журналиста!
новости публикации

© 2011—2018 Арина Родионовна Продакшн.
Тим Талер. Все права защищены.
Создание сайтаIntraweb лого. Создание сайта в Донецке и Киеве. Имиджевые сайты.