«Хотя в этой книге говорится про смех, смеяться читателю придется не так уж часто. Но, пробираясь ее путями сквозь темноту, он будет, сколько бы ни кружил, все ближе и ближе подходить к свету».
Джеймс Крюс. Тим Талер, или Проданный смех
Главная / Участники / Антон Бессонов

Антон Бессонов



Гитара, вокал, «музыкальная шкатулка»

Дата рождения: 14 мая 1985 г.

Образование: Донецкий национальный университет (отделение журналистики филологического факультета).

Воспоминание из детства: трёх лет от роду лежу в детской кроватке, а за окном негромко, но настойчиво рычат чудовища. До сих пор не знаю, был ли это сон или явь.

Впечатление из взрослой жизни: Одесса. Город, который с детства вдалбливали в голову как столицу юмора, самым неожиданным образом оказался квинтэссенцией подлинно готического мироощущения. Впрочем, от этого он в моих глазах даже выиграл.

Роль в составе «Тима Талера»: долгое время был единоличным и/о «Тима Талера», для чего занялся музыкальным программингом, игрой на гитаре, пением... Теперь вместе с Ромкой снабжаю «Тима Талера» коллективным интеллектом.

Музы: дама сердца и — не могу не признать — её предшественницы, близкие друзья-музыканты, умеренный бытовой комфорт и гениальные чужие произведения, которые так и просятся, чтобы кто-то их изящно «сплагиатил».

Полезные привычки: рано или поздно (а, по большому счёту, своевременно) с Божьей помощью доводить все существенные начинания до логического завершения.

Планы по самовоспитанию: развить слоновье терпение. В тех случаях, когда начатое доводится до конца не столь своевременно, как мечталось, терпение может ох, как пригодиться.

Вне-музыкальные увлечения:
пытаюсь заниматься поэзией, журналисткой, видео- и полиграфическим дизайном — но всё это так или иначе опять сводится к музыке.

Я — за: настоящую взаимную любовь, творческие конструктивные эксперименты, весеннюю погоду, серьёзность с улыбкой на лице и китайскую кухню.

Я — против: лицемерия, «безгонорарной» политики отечественных рок-клубов, встреч по одёжке и гитарных струн, которые рвутся в самый неподходящий момент.

 

Беседа за чашкой чая

— Начнём с необходимых банальностей: когда и при каких обстоятельствах ты начал заниматься музыкой?

— Первые звукомузыкальные эксперименты я начал проводить классе эдак в 7-м-8-м. Проходили они на фоне бурного увлечения компьютерными играми, которое, слава Богу, я благополучно оставил в детстве.

Начиналось всё с того, что я «разбирал на запчасти» популярные в то время трёхмерные «шутеры» и заменял их звуковое сопровождение «спецэффектами» собственного производства, записанными на копеечный микрофон. После я захотел чуть подправить музыку, столкнулся с первой в своей жизни программой для редактирования партитур — и пошло-поехало.

Ну, а стихи какие-то я лет с десяти писал. Так что до песен было рукой подать.

Авторскую музыку «Тим Талер» (впрочем, тогда еще, конечно, школьник Антон Бессонов) начал сочинять с помощью компьютера, живыми в моих тогдашних композициях были лишь эмоции. Ни одним традиционным музыкальным инструментом я на тот момент не владел. Гитара появилась в жизни только накануне первого курса университета.

Свой самый первый альбом — зелёный, как ель, и честный до слёз — я записал в 2002 году. Базой для него стало светлое и глубокое чувство любви. Сейчас я рассматриваю эту пластинку как склад  интересных творческих идей. Некоторые вещи с неё уже «всплывали» на моих более зрелых записях в переработанном виде.

— Как ты сейчас относишься к музицированию с помощью компьютера? Можно ли его вообще назвать музыкальным инструментом?

— Компьютер — шикарный музыкальный инструмент, пусть даже способ взаимодействия с ним очень специфический. С одной стороны, компьютер кажется более доступной в освоении штукой, чем рояль и гитара. Хотя бы потому, что он, на первый взгляд, снимает с повестки дня вопрос исполнительского мастерства.

С другой стороны, компьютер напрочь лишает музыканта тактильных ощущений в процессе исполнения музыки. За компьютером тебе, в основном, приходится работать головой. А ведь именно живые прикосновения,  вибрации тела, вкладываемые в инструмент при исполнении, помогают ретранслировать эмоции!

Приходится просто километры души вкладывать в каждый электронный звук для того, что компьютер «оживал». Это достаточно сложно, на самом деле.

— Кто такой Тим Талер и зачем он нужен тебе?

Ответ можно отыскать в повести «Проданный Смех» Джеймса Крюса. Во-первых, мне просто понравилось имя её главного героя. Оно показалось благозвучным, уместным для использования в качестве сценического псевдонима.

Во-вторых, вспомним фабулу произведения: мальчик Тим Талер обрел возможность выиграть любое пари в обмен на собственный смех. Я отождествляю смех Тима Талера с непреходящим человеческим счастьем, а способность выигрывать споры — с успешностью в глазах других участников социума. Именно за неё персонаж отдал собственное счастье. Но вовремя спохватился и вернул свой смех обратно.

Вот и мы вроде бы «спохватились». Ну, по крайней мере, стали на путь «спохватившихся».

— Ты ладишь с собственным творчеством?

— У меня с ним сложные отношения. Я, с одной стороны, считаю, что создаваемый мною музыкальный материл весом, уникален, интересен. Но при этом я всегда чего-то немного стесняюсь в собственном творчестве, отношение к уже написанным произведениям волнообразно меняется от искреннего восторга до полного отрицания. Это сложные и малоприятные ощущения.

Впрочем, я уверен практически на 100%, что подобные чувства испытывает львиная доля тех, кто занимается какой-то творческой работой. Если бы каждый музыкант был уверен в себе, как слон, то институт музыкального менеджмента был бы упразднён за ненадобностью. Зачем нужен менеджер человеку, который, как танк, прёт напролом и сам знает, что нужно делать для достижения полной и безоговорочной самореализации?

— Что дала тебе работа с другими проектами, в которых ты был задействован?

— Я около года провёл с одесской группой “Flёur” в качестве их концертного звукорежиссёра. Помимо прекрасных человеческих отношений, которыми я очень дорожу, это сотрудничество дало мне осознание того, что моя любовь к занятиям музыкой может обеспечить меня материально. Хотя концертный звукооператор — безусловно, не та сфера деятельности, в которой я хотел бы (и мог бы) полноценно реализоваться.

После расставания с одесситами я некоторое время провёл с донецким коллективом “April” в качестве, опять-таки, звукорежиссёра-концертника. Я так и не стал полноценным участником этой группы. Зато именно в составе “April” я познакомился с гитаристом Михаилом Шатохиным, который уже помогает мне в работе над одним из студийных проектов. “April” — отличные ребята, я искренне желаю им успеха. Ещё я чуть-чуть поиграл в группе «Спички» донецкого рок-журналиста Эда Покрова. Длилось это недолго, но с Эдвардом мы дружны по сей день.

С 2008 по 2010 год я был активной штатной единицей горловской группы «ЛихоЛесье», своеобразным творческим многостаночником. Я играл на гитаре, работал над аранжировками, продюсировал звук альбома «Летать», писал пресс-релизы, разрабатывал макеты афиш — короче, делал всё то, что делаю сейчас исключительно для «Тима Талера». Во время работы с группой я получил богатый концертный опыт, развил массу жизненно важных для современного музыканта навыков.

Диму Дуброва, лидера группы «ЛихоЛесье», я считаю своим другом. Надеюсь, что это взаимно.

— Ты ввел собственное определение стиля своей музыки: сентиментальный арт-панк. Что ты вкладываешь в это понятие?

— Расшифрую. «Сентиментальный» — потому что я очень чувственный человек. Чувства, не рассудок, движут моим творчеством. Хотя, не скрою — я постоянно нахожусь в поисках гармонии между эмоциональными порывами и здравым смыслом. Очень хочу, чтобы моя музыка несла конструктивные эмоции, свет и тепло. А иногда тако-о-о-ого хочется понаписать!..

Приставка «арт» говорит о том, что я претендую на что-то большее, чем однодневная музыка. Ну, а «панк» — это, честно говоря, способ оградиться от упрёков в том, что какие-то вещи у меня получаются не на том уровне, на котором они должны бы получаться с точки зрения скептически настроенного слушателя. С панков-то и взятки гладки.

— Ты чувствителен ко мнению других людей о твоем творчестве?

— Очень. Это проблема, которую я сейчас изо всех сил пытаюсь решить. Мне часто не хватает равнодушия ко мнению окружающих. Ну, не то, чтобы равнодушия, а, скажем так, разумного, рассудочного отношения к критике.

Я работаю над этим. Потихоньку исправляюсь. Резких движений в этом направлении делать тоже не нужно. Так ведь и до самодурства недалеко.

— Как ты относишься к авторам, которые используют в своих композициях конкретные образы близких, любимых ими людей?

— Отношусь с полным пониманием. Я ведь и сам принадлежу к числу таких людей, хотя на самом деле достаточно недавно перестал скрывать адресность собственных произведений.

Сейчас для меня это в порядке вещей — конкретно обозначить в произведении человека, которому оно адресовано. Правда, делаю это я лишь в тех случаях, когда интуиция подсказывает, что именно так нужно поступить. Не так уж редко чувства подсказывают мне, что нужно сохранить анонимность посыла — и я доверяю чувствам. Чему же ещё в таких случаях доверять-то?

Тим Талер. Одна на миллиард (M Clis Rework)
Познакомиться
список категории
новости публикации

© 2011—2017 Арина Родионовна Продакшн.
Тим Талер. Все права защищены.
Создание сайтаIntraweb лого. Создание сайта в Донецке и Киеве. Имиджевые сайты.